Адвайта Лайя Йога Занятия по Йоге

Российская Академия Наук, Дальневосточное отделение

Институт истории, археологии и этнографии

народов Дальнего Востока

 

                                                                        

                                                                                   На правах рукописи

 

 

 

Вэнь Цзянь

 

Даосизм: состояние и место в современном Китае

(80-90-е годы ХХ века)

 

 

Специальность     07.00.03.   -      Всеобщая история

 

 

 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени кандидата исторических наук

 

 

 

 

 

 

 

Владивосток  2000

 

              I. Общая характеристика работы

 

     Актуальность исследования. Религия – сложный феномен, древнейшая форма общественного сознания и социального института одновременно. Веками она не только удовлетворяла духовные потребности людей, но и играла значительную, порой решающую роль в политической, экономической и культурной жизни народов и государств.

      Предметом исследования является даосизм - автохтонная, национальная религия китайского (ханьского) этноса, возникшая на рубеже новой эры в результате взаимодействия и синтеза древнекитайской мифологии, архаичных культов шаманского комплекса, религиозных и религиозно-философских учений на основе институциализации в автономных религиозных направлениях: школах Правильного единства (Чжэнъи цзяо, она же – Тяньши дао), Высшей чистоты (Шанцин пай или Маошань пай), Совершенной истины (Цюаньчжэнь цзяо) и др. Даосизм определяет своеобразие китайской культуры и в свою очередь обусловлен этой культурой, социумом и его социально-экономическим базисом.

Изучение даосизма в КНР позволит:

     1)  лучше понять состояние всего китайского общества, возможные пути его дальнейшего развития, взаимодействие традиций и новых реалий,  в определенной мере прогнозировать дальнейший ход политических, идеологических и государственно-управленческих   перемен в КНР;

     2) использовать эти знания в регулировании и расширении международных отношений с Китаем;

     3) осознать и оценить роль даосизма для сохранения и развития традиционных знаний в медицине, сельском хозяйстве, строительстве и архитектуре, военной стратегии и других сферах, что способствует научно-техническому прогрессу не только в Китае, но и в других странах;

     4) определить место даосизма в решении экологических проблем;

     5) выявить роль даосизма как социального института в развитии традиционной китайской культуры (литературы, изобразительного искусства,  каллиграфии, музыки и др.).

     Выдержав тяжелые испытания в период «культурной революции», даосизм демонстрирует удивительную жизнеспособность. Он продолжает развиваться и остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию Китая и других стран АТР. Для стран, где атеизм длительное время был официальной идеологией, немалый интерес представляет опыт сотрудничества государства и традиционных религиозных объединений как средство поддержания социальной стабильности и высокого национального самосознания. Изучение взаимоотношений руководства КПК и КНР с даосскими организациями  будет способствовать лучшему пониманию и прогнозированию состояния  не только китайского общества, но и других стран АТР. Актуальность работы очевидна, особенно сейчас, когда на пороге третьего тысячелетия вместе со сменой эпох происходит переоценка духовного наследия, обновляются нравственные и культурные ценности, меняются научные доктрины.   

      Степень изученности проблемы. Изучение даосизма в России имеет давнюю историю. Первыми авторами, довольно подробно познакомившими научную общественность с даосизмом, были представители российской духовной миссии в Пекине Н.Я. Бичурин и

П. Цветков. Их работы «Статистическое описание Китайской империи» (1842) и «О секте даосов» (1857) заложили фундамент накопления научного материала о даосизме. Дальнейшим этапом явились труды академиков В.П. Васильева (1818-1900) и В.М. Алексеева (1881-1950) - основателя советской синологической школы. Их ученики С.М. Георгиевский, П.С. Попов, К.К. Флуг, А.А. Петров, Ю.К. Шуцкий подняли изучение даосизма в СССР на мировой уровень. При этом К.К. Флуг, по существу, был первым в стране историком даосской литературы, а  Ю.К. Шуцкого по праву считают первым отечественным историком даосизма.

     Традиции изучения даосизма успешно продолжили ученые-синологи Л.С. Васильев, К.И. Голыгина, Ю.Л. Кроль, И.С. Лисевич, В.В. Малявин, Л.Е. Померанцева, Е.Б. Поршнева, Б.Л. Рифтин, Э.С. Стулова, Е.А. Торчинов, С.В. Филонов и др.[1] В их работах на фоне повышенного интереса к общим вопросам истории традиционной китайской религии и религиозной философии были намечены новые пути научного поиска, благодаря которым российские даологические исследования перешли на более высокий качественный уровень. В целом они позволили выйти за рамки концепции «деградации даосизма»[2] предшествовавших российских исследователей и доказали самобытность даосизма как религиозного феномена. Первый в СССР сборник научных работ «Дао и даосизм в Китае», полностью посвященный проблемам даосизма, вышел в 1982 г.,[3] что еще раз подтвердило возросший интерес к его изучению в последние десятилетия. В 1993 г. была опубликована монография Е.А. Торчинова, повторно изданная в 1998 г. - своего рода итог отечественных даологических исследований.[4] Этот труд содержит глубокий анализ основных методологических принципов изучения даосизма, полную оригинальную периодизацию истории даосизма, подробную характеристику даосской алхимии. При этом автор не выходит за рамки актуализации изучения проблем даосской традиции в КНР.

      Изучение даосизма в современном Китае в целом значительно отстает от исследований в других областях российской синологии и религиоведения. Сведения о состоянии даосизма в КНР фрагментарны. Статистические данные по 80 - 90 гг., опубликованные в российских изданиях, неполны и не отображают общей картины.[5] Не отражена динамика возвращения даосских монастырей, изменения количества служителей культа. Практически отсутствуют описание и анализ уровней и организационных форм даосизма как социального института  и его роли в общественной жизни КНР. Крайне отрывочны сведения о Всекитайской ассоциации последователей даосизма (ВАПД)[6], нет данных о деятельности территориальных ассоциаций последователей даосизма (ТАПД). Основы государственного законодательства КНР по вопросам религии затрагивались в общих работах, посвященных современному Китаю,[7] там представлено минимальное количество законодательных актов, что не позволило авторам рассмотреть ряд важных проблем: порядок регистрации, управления и контроля мест отправления религиозного культа со стороны государства; реализация законодательных актов в отношении даосской конфессии; особенности отношения государства с ведущими направлениями даосизма – школами Правильного единства и Совершенной истины; нормативные акты местных администраций и возвращенной территории Сянган и др. Отсутствует обобщающий анализ «общедаосской» доктрины и важнейших отличительных черт догматов ортодоксальных даосских направлений.[8] До конца не решена проблема выработки религиоведческой классификации даосского пантеона божеств и бессмертных. Не освещена служебно-ритуальная деятельность даосов в КНР.[9] Не изучено влияние даосской традиции на культурную жизнь современного китайского общества. Все это убедительно свидетельствует о том, что проблема изучения функционирования даосизма в новых условиях является «столь же актуальной, сколь и малоизученной».[10]

      Ведущими даологическими центрами Китая являются НИИ религий мира АОН КНР, НИИ религиоведческих исследований Сычуаньского университета г. Чэнду и НИИ даосской культуры при ВАПД. Только в последнем из них ведется планомерная работа по изучению  современного даосизма в Китае. В  параграфе 7 ст. 4 Устава ВАПД от 6 марта 1992 г., среди  основных задач ассоциации значится: «Проводить исследования и изучение истории и современного состояния даосизма». 

     Результатом десятилетних изысканий в этом направлении явился выход в 1993 г. монографии «Современный даосизм в Китае».[11] Автор ее - Ли Янчжэн, член ВАПД, заместитель ректора Всекитайского института даосизма при ВАПД. В книге приведен обширный фактический материал, обобщены данные ассоциаций последователей даосизма различных провинций и районов КНР до начала 90-х гг.; приведены краткие биографии китайских даологов; отмечены изменения в современном даосском образовании, в управлении и экономической жизни монастырей; описаны основные даосские праздники. Этот труд явился новой вехой исследования современного даосизма, как в Китае, так и за рубежом. Однако многие выводы, особенно те, что касаются взаимоотношений между даосизмом и государством, недостаточно объективны и подчинены официальной идеологии. При описании даосизма как социального института главный акцент делается на деятельности его нетрадиционных форм – ассоциаций последователей даосизма. В монографии практически не затрагиваются вопросы, связанные с даосской доктриной, индивидуальным и коллективным  религиозным опытом даосов. Недостаточны сведения об изменениях в даосских службах и молебнах. Еще более скупо излагаются вопросы даосизма в КНР в работе Жэнь Цзиюя «История даосизма в Китае».[12] 

     В 1995 г. вышел в свет фундаментальный труд «История даосизма в Китае» в 4-х т. под редакцией Цин Ситая, где даосизму в КНР посвящена отдельная глава.[13] В ней довольно полно отражены достижения даосских организаций за период после «культурной революции», четко указаны основные проблемы, возникающие при учете и организации даосов школы Правильного единства, проживающих в миру. Однако авторы ограничились тем же кругом вопросов, что и в работе Ли Янчжэна.  Интересные последние данные о даосизме в провинции Ляонин приводят Ли Хунцзюнь и Лю Чжаовэй,[14] в горах Уданшань – Ван Гуандэ и Ян Личжи.[15] Даосская доктрина достаточно полно представлена в работах Ван Миня,[16] Ван Цзюньюя и Чжан Шуминя.[17] Изучению и описанию культовой деятельности даосов посвящены труды Гао Шоусяня,[18] Минь Чжитина,[19] Юань Синьчана.[20] В конце 80-х – начале 90-х гг. появляются работы, обобщающие опыт политики КПК и правительства КНР по вопросам религии.[21] Актуальными стали обсуждения роли религии в деле модернизации и проведения экономических реформ.[22] В целом работы китайских исследователей, посвященные изучению современного состояния даосизма в КНР, имеют, как правило, описательный характер и представляют научный интерес в плане накопления и рассмотрения богатого фактического материала. Однако в большинстве своем этот материал недостаточно проанализирован, а излишняя идеологизация затрудняет его адекватное восприятие и изучение.

     Проблемы даосизма в Китае нашли отражение также в работах западных исследователей, особенно во Франции и США. Еще на первом международном симпозиуме по изучению даосизма (1968 г.) его участниками  была разработана программа даологических исследований, где поднимался вопрос о месте и роли даосизма в современном китайском обществе и влиянии его в странах дальневосточного региона. Позднее были опубликованы результаты серии полевых исследований, проведенных западными и местными учеными на Тайване.[23] Однако вплоть до 80-х гг. поле деятельности западных социологов-религиоведов фактически ограничивалось Тайванем и Сянганом, а с  80-х гг. их внимание в основном было направлено на изучение состояния христианства в КНР.

      Весомый вклад в изучение даосизма внесли японские исследователи[24]. В их работах приводится подробное описание обрядов школы Совершенной истины и анализ даосской доктрины, достаточно полно исследовано функционирование даосских монастырей Китая в первую половину ХХ в.

      Тем не менее, изучение даосизма в КНР остается одной из наименее развитых областей западного и японского китаеведения.

      Научная и практическая актуальность, а также малоизученность указанной сферы истории современного Китая и обусловили выбор темы настоящего исследования.

      Цель исследования - показать роль и воздействие даосизма на различные стороны общественной жизни КНР в период после «культурной революции», осветить основные аспекты функционирования и особенности адаптации даосизма к новым социально-политическим и экономическим условиям Китая.

     В диссертации поставлены следующие задачи:

·        раскрыть роль даосизма в общественной, политической и экономической жизни страны;

·        дать характеристику политики правительства КНР и руководства КПК по религиозным вопросам;

·        выявить механизмы взаимосвязи даосизма и культурных традиций Китая;

·        рассмотреть социальные уровни и организационные формы функционирования даосизма, показать значение даосских         организаций;

·        охарактеризовать современную даосскую доктрину;

·        осветить ритуальную и обрядовую деятельность даосов;

·        выявить основные изменения даосской традиции в современном Китае.

     Хронологические рамки  диссертации охватывают последнюю четверть ХХ в., период после «культурной революции» и XI съезда КПК (1977), до настоящего времени. Конец 70-х гг. в КНР является переломным моментом для всей государственной политики, в том числе и в религиозных вопросах. Провозглашение и правовое закрепление свободы вероисповедания стало одним из проявлений новых конструктивных тенденций в отношении руководства страны и КПК к религии обусловивших особенности изучаемого периода. При рассмотрении вопросов, связанных с соотношением традиционного и нового в даосизме, его доктрине, ритуальной практике и роли как социального института, в диссертации были затронуты более ранние исторические события. 

      Источниковедческую базу исследования составляют опубликованные и неопубликованные источники различного характера.

      1. Официальные документы: государственные законодательные акты, постановления ЦК КПК, доклады и сообщения Госсовета КНР, Канцелярии и Военного Совета ЦК КПК, сообщения Отдела по делам религии Госсовета КНР, министерства строительства, материалы всекитайских совещаний по делам религии и глав Отделов по делам религии народных правительств на местах.

     2. Документы даосских организаций и общин:  

      а) опубликованные - уставы и нормативные акты ВАПД и территориальных ассоциаций последователей даосизма,

б) неопубликованные - уставы и правила внутреннего распорядка столичного даосского монастыря Байюньгуань и монастыря Цзяньфугун пров. Сычуань,  своды даосских обетов и жизненных правил.

      3. Статистические материалы.

      Официальные статистические данные приводятся по сообщениям пресс-кабинета Госсовета КНР. Они отражают численность только зарегистрированных священнослужителей и мест отправления даосского религиозного культа. Статистические материалы даосских ассоциаций  сопоставленные с нашими собственными данными, полученными в результате полевых исследований, значительно превышающие официальные. Можно предположить, что реальные данные состояния даосского социального института во всем Китае будут еще выше, т.к. до настоящего времени исследования даосских организаций не приобрели повсеместного характера.

4.     Материалы средств массовой информации.

      а) государственные, которые отражают официальную идеологию и политику руководства КПК и КНР в отношении религии в целом и даосизма в частности - газеты «Жэньминь жибао», «Гунминь жибао»; журналы «Цюши», «Бай цзя луньтань» и др.; теле- и радиопередачи;

      б) исходящие из даосских кругов - журнал «Даосизм в Китае»,  содержащий обширный материал по состоянию даосизма в КНР, с ноября 1986 г. он выпускается ВАПД под редакцией Ли Янчжэна (1-22 номера) и Чжан Цзиюя (с 23-го номера) ежеквартально; периодические издания местных АПД: «Даосизм в Шанхае» (выходит с 1988 г.), «Даосизм Саньциня» (выходит с 1987 г.) и др., отражающие текущие события на местах;

5.     Аудио- и видеоматериалы о даосских монастырях КНР и

служебной практике даосов, предоставленные автору Всекитайской ассоциацией последователей даосизма в 1997 г.;

6.     Собственные полевые исследования, к которым относятся следующие:   

       а. выборочное анкетирование населения г. Пекина, пров. Сычуань и Фуцзянь (ноябрь-декабрь 1997 г.), направленное на выявление отношения китайцев к наиболее распространенным в КНР религиозным конфессиям. Респондентам предлагалось ответить на вопросы о своем вероисповедании, частоте посещения мест отправления религиозного культа, наличии изображений божеств в доме; а также высказать свое мнение о влиянии даосизма на личную и общественную жизнь в современном Китае и др.

      б. беседы с насельниками даосских монастырей: Байюньгуань г. Пекина; Цинянгун г. Чэнду; Тяньшитун, Цзушидянь, Шанцингун и Цзяньфугун (женском) гор Цинчэншань.

       в. этнографические наблюдения в КНР, проводившиеся в деревне Баолинь, поселках Шимяо и Синьцяо, городах Цзычжун, Вэйюань, Чэнду пров. Сычуань; городах Харбин, Хэйхэ пров. Хэйлунцзян (присутствие на даосских заупокойных и благоиспросительных службах  в монастырях и в миру, изготовление даосских амулетов, практическое  применение даосами китайской геомантии и методов традиционной медицины и т.д.). Автором проведены также наблюдения быта в среде граждан КНР, работающих в России (города Благовещенск и Хабаровск).

      г. авторские фотоматериалы.

     В представленной работе автор следует конкретному историко-методологическому подходу, базирующемуся на основополагающих методологических принципах исторической науки – историзме, объективности и соответствии истине. В ходе исследования использованы методы сравнительного анализа и этносоциологического подхода. При этом учтены психологический и богословский аспекты методологии религиоведческих исследований.

     Научная новизна работы. Представленные в диссертации исследования являются первым в России опытом подобного уровня изучения даосизма в КНР в 80-90-е гг. ХХ в. В отличии от предшествующих трудов, в представленной работе изучена реализация государственного законодательства КНР по религиозным вопросам в отношении ортодоксальных даосских направлений, с учетом их организационных особенностей и традиций. Систематизирована культовая деятельность даосов. Проведен подробный анализ уровней функционирования социального института даосизма в КНР, включая ассоциации последователей даосизма. Собран и охарактеризован богатый фактический материал в области общественного служения даосов.

      Практическая значимость работы. Результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе при подготовке историков, регионоведов, религиоведов, философов  и специалистов других смежных профессий, а также слушателей духовных учебных заведений. Знание и учет особенностей духовной жизни китайцев и роли даосизма в современном обществе КНР  облегчит ведение переговоров, установление дипломатических, экономических и культурных связей между странами АТР. Представленная работа может иметь значение в качестве теоретической основы для новых даологических исследований, включая научно-прикладные (медицина, фармакология и др.).

 

 

       

     II. Структура и основное содержание диссертации

 

     Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, а также четырех приложений, включающих авторские фотоматериалы, свод общедаосского годичного круга праздничных служб, схему традиционной системы управления открытых монастырей и указатель китайских терминов, использованных в диссертации.

      Во введении обосновывается актуальность темы, содержится ее историография, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, даются обзор источниковедческой базы и характеристика методологической основы диссертации.

      В первой главе – «Государственная политика КНР в отношении даосизма» - изложена политика нынешнего руководства КПК и правительства КНР по отношению к религиозным организациям и даосизму в частности. Важнейшей отличительной ее чертой по сравнению с предыдущим периодом новейшей истории КНР является провозглашение и законодательное закрепление политики свободы вероисповедания. Репрессивная политика времен «культурной революции» признана несостоятельной, что обусловлено  осознанием объективности существования религии и невозможности  ее устранения административно-силовыми методами. Атеизм продолжает оставаться официальной государственной идеологией в Китае; ведется активная его пропаганда и обличение религиозного мировоззрения, сохраняется ограничение прав свободы вероисповедания в отношении членов партии и руководящих кадров. Тем не менее реформы Дэн Сяопина, начатые в 80-х гг., способствуют демократизации социально-экономической жизни КНР, в том числе в вопросах свободы вероисповедания. Руководство страны стремится использовать влияние религии во внутреннем социальном, экономическом и культурном строительстве, а также во  внешней политике. В отношениях с даосизмом наибольшее значение придается культурологическому, научно-прикладному и благотворительному аспектам. Значительная роль отводится даосизму в урегулировании отношений материкового Китая с Сянганом, Аомынем, Тайванем, в сотрудничестве со странами АТР. Предполагаем, что с углублением демократизации китайского общества свобода вероисповедания в Китае будет все больше соответствовать международным стандартам. 

     В настоящее время отношения между государством и религиозными конфессиями КНР основаны на следующих принципах: отделение религии от государства; невмешательство религиозных организаций в политическую деятельность, в сферы юриспруденции и государственного просвещения;  запрет использования религии для противодействия партийному руководству, социалистическому строю и для подрыва национального единства;  отмена привилегий для высшей иерархии религиозных общин.

     В результате проведения политики свободы вероисповедания в 1979-1999 гг. была выработана четкая система законодательных и административных  норм, определяющая взаимоотношения различных религиозных конфессий с государственными органами и общественно-политическими организациями. Важнейшими из них стали «Положения об управлении местами отправления религиозного культа» от 31.01.94, «Порядок регистрации мест отправления религиозного культа» от 13.04.94, «Порядок ежегодного контроля мест отправления религиозного культа» от 29.07.96 и «Правила управления религиозной деятельностью иностранцев на территории КНР» от 31.01.94. Параллельно с этим была      восстановлена система государственных и партийных органов, отвечающих за религиозные вопросы, которая на основе существующей законодательной базы осуществляет практически тотальный контроль за деятельностью религиозных объединений. Правительство страны и местные административные органы периодически выделяют средства на восстановление недвижимости религиозных организаций. Им возвращена значительная часть сохранившегося имущества. Возобновлена деятельность религиозных организаций; восстановлена работа ВАПД и части ТАПД,  вновь создан ряд  местных даосских ассоциаций.  Установлены и активно развиваются международные контакты в области религии.    

     Тем не менее единая государственная политика по религиозным вопросам по-разному отражается на положении двух ведущих направлений даосизма. Школа Правильного единства продолжает функционировать в КНР на полулегальном положении, в более невыгодных условиях, чем школа Совершенной истины, что связано с особенностями социальной организации и традиционных религиозных практик.

     Наиболее сложными, до конца не решенными в отношении между государством и даосизмом, остаются следующие проблемы: регистрация даосских монастырей и служителей культа; реабилитация даосов, репрессированных в годы «культурной революции»; запрещение некоторых форм традиционной религиозной практики даосов; отсутствие законодательных актов по вопросам налогообложения доходов даосских монастырей и ассоциаций от производственно-предпринимательской деятельности.      

    В целом осознание объективности существования религии при социализме наряду с политическим признанием частного предпринимательства в Китае привело, на наш взгляд, к переосмыслению самого термина «социализм» и появлению нового определения -  «социализм с китайской спецификой».  Мы полагаем, что демократизация социально-экономической жизни КНР, обусловленная курсом реформ, начатых Дэн Сяопином, будет способствовать дальнейшей нормализации религиозной жизни в целом и даосизма в частности.

      Во второй главе – «Даосский институт в КНР» - рассмотрены основы даосской доктрины, культовой деятельности и индивидуальной религиозной практики, охарактеризованы уровни и формы функционирования даосизма в современном китайском обществе.

      Даосская доктрина, несмотря на присущую ей аморфность и полиморфизм, является целостной мировоззренческой системой, заложившей основополагающие принципы деятельности  последователей даосизма в современном Китае. Мы выделяем три базовых источника, трансформировавшихся в ходе эволюции в составные части «общедаосской» доктрины: учения ранних даосских мыслителей; архаичные верования, культы и практики народов Китая; древние представления о возможности обретения бессмертия, развившиеся в учение о бессмертии.  Наряду с «общедаосской» доктриной ортодоксальные направления даосизма в КНР имеют догматические различия, определяющие разную их направленность: общинную в школе Правильного единства и индивидуалистическую в школе Совершенной истины.

      Даосские требы сохраняют свое общественное значение, продолжая отвечать духовным потребностям китайцев. Они занимают важнейшее место в ритуальной практике даосов школы Правильного единства, в отличие от школы Совершенной истины - там требы по своей значимости уступают место суточным молебнам. Общей тенденцией в развитии даосских ритуалов необходимо признать спиритуализацию и возросшую роль методов внутренней алхимии, которая также заняла доминирующее положение среди методов достижения бессмертия.

      Уровни функционирования даосизма в современном Китайском обществе можно подразделить на доинституциональный, институциональный и внеинституциональный. Отношение китайцев к даосизму необходимо рассматривать как преимущественную конфессиональную принадлежность. Это обусловлено как особенностями религиозного синкретизма и функционализма китайцев, так и отсутствием специальной церемонии инициации для верующих. Даосизм доминирует в селективных и снятых формах религиозности китайцев вследствие автохтонности и генетических связей  истоков с традицией и культурой Древнего Китая. Этим объясняется то, что он сохраняет влияние на большинство  населения.

      Социальный институт даосизма представлен в настоящее время двумя направлениями - школами Правильного единства и Совершенной истины.

     Школа Правильного единства функционирует преимущественно на внемонастырском уровне. Даосы этого направления живут преимущественно семьями в миру. Учение передается от старших поколений младшим из рода в род. Обители школы Правильного единства называются наследственными монастырями. Они организованы по принципу большой семьи. Собственность таких обителей частная. Получение священного сана осуществляется в ходе церемонии Передачи реестра. Центры даосизма школы  Правильного единства - знаменитые горы магических амулетов: Лунхушань, Маошань, Гэцзаошань. Низкий уровень институциализации школы Правильного единства создает значительные трудности в ее статистической оценке и мониторинге.

     Школа Совершенной истины функционирует преимущественно на монастырском уровне и  характеризуется появлением открытых монастырей – вершины современного даосского института. Собственность обителей школы Совершенной истины принадлежит всей общине. Их административная система, имея сложную разветвленную и динамичную структуру, со времени провозглашения КНР претерпела существенные изменения, суть которых - одновременное существование  традиционного и демократического порядков управления. Только открытые монастыри обладают правом проводить церемонии Принятия обета, во время которых даосы этого направления получают священный сан. После образования КНР в названных монастырях активно ведется подготовка служителей культа, в то время как до 1949 г. эта функция была исключительно прерогативой наследственных обителей. Это свидетельствует об универсализации открытых монастырей, ставших центром современного даосизма в Китае.

     Монастыри школы Совершенной истины особенно распространены в центральных и северных районах КНР, тогда как влияние последователей школы Правильного единства превалирует в южных провинциях. Численность зарегистрированных обителей обеих школ неуклонно увеличивается после «культурной революции», состав их  насельников омолодился. Так, если в 1982 г. в КНР был официально зарегистрирован 21 даосский монастырь, то к концу 1991 г. в Китае насчитывалось уже более 400 действующих монастырей только провинциального и уездного уровня. К 1997 г. численность зарегистрированных обителей достигла 1500. К началу 90-х гг. число постоянных обитателей открытых монастырей школы Совершенной истины, по оценкам ВАПД, составляло около 10000, наследственных – около 2000; даосов рассеянных в миру – около 50000 человек[25]. Внеинституциональный уровень представлен даосским отшельничеством, воплощающим идеал «совершенномудрого», отверзающего глубины Дао.

      В целом необходимо отметить низкий уровень институциализации современного даосизма в сравнении с мировыми религиями. Для всех элементов даосского социального института характерна относительная автономность, децентрализованность и глобальный синкретизм.

    АПД - общественные религиозные объединения негосударственного характера. Истоком их являются даосские организации начала века. Основной состав ассоциаций - служители культа. АПД формируются на территориальной основе. Ныне они представлены центральным объединением – ВАПД и целой сетью местных организаций – ТАПД разного административного уровня. На VI съезде ВАПД (1998 г.) была названа общая численность ассоциаций последователей даосизма – 133 организаций. Отношения между ВАПД и ТАПД строятся на “инструктивно-консультативной основе”. Ассоциации представляют интересы религиозных кругов, оказывают централизующее и координирующее влияние,  демонстрируя эффективный адаптационный механизм  социального института даосизма.

       В третьей главе – «Даосизм и общество» - рассмотрено социальное служение даосов и взаимоотношение даосской и «общекитайской» культурной традиции. Являясь неотъемлемой  составляющей современного общества КНР, религиозный институт даосизма продолжает оказывать существенное влияние на различные стороны жизни китайского общества. Социальное служение даосов не ограничивается ритуальной деятельностью. Они  участвуют в политической и экономической          жизни страны, в государственных социальных программах в области народного просвещения и здравоохранения,  проводят большую благотворительную работу, занимаются охраной природы и т.д. Руководство КПК и правительство КНР  заинтересованы в сотрудничестве с даосскими религиозными организациями, стремясь использовать их авторитет и влияние как фактор социальной стабильности и высокого национального самосознания. Даосские организации, в свою очередь, укрепляют свои внеконфессиональные связи в целях адаптации даосизма к современным условиям.       

      Восприняв традиционную теорию познания, основанную на концепции организмического натурализма, даосизм в значительной мере определяет само понятие китайского традиционализма. Он неразрывно связан с национальной наукой, философией и искусством Китая и продолжает оказывать всестороннее воздействие на культурную и научную жизнь страны.

     В заключении сформулированы основные выводы и подведены итоги исследования. Жизнеспособность, проявленная даосизмом в 50-70-е гг. и его нынешний подъем обусловлены глубокой укорененностью этой религий в сознании китайцев. Изучение его состояния в КНР еще раз подтвердило, что даосизм как социальный институт является органичной частью китайского общества, а даосская культура представляет собой один из основных источников общекитайской традиции. Вследствие этого даосизм остается мощным фактором, воздействующим на важнейшие стороны жизни  КНР. Современная политика руководства Китая способствует укреплению социальной значимости даосизма. Не зная  и не учитывая его роли и влияния на китайское общество, невозможно серьезно рассуждать о диалоге культур Запада и Востока. С XVII в., после  того как Россия и Китай стали соседями, судьбы их неразрывно связаны. С этого времени установление и постоянное развитие  разносторонних контактов - одно из важнейших направлений в международной политике обеих стран. Долговременные надежные отношения, в свою очередь, невозможны без взаимопонимания, основанного на глубоком знании духовного наследия и традиций наших народов. Автор надеется, что представленная диссертация в какой-то мере будет способствовать работе в этом направлении.

          По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1.     Влияние концепции организмического натурализма на формирование традиционной китайской медицины // День науки АмГУ. Благовещенск, 1997. С. 4-5.

2.     О состоянии школы даосизма в КНР // Вестник АмГУ. Благовещенск, 1997.  Вып. 2. С. 9-10.

3.     Современный даосизм в Сянгане // Россия и АТР. Владивосток, 1998. № 3. С. 57-62.

4.     Об административно-хозяйственной системе даосских монастырей КНР // Традиционная культура Востока Азии. Вып. 2. Благовещенск, Изд-во АмГУ, 1999. С. 280-286. 

5.     Китайская гносеология: традиция и современность //     Гуманитарные науки в контексте международного сотрудничества.      Владивосток, 1999. С. 46-48.

6.     Даосизм и некоторые вопросы государственной политики КНР в      области религии после «культурной революции» // Вестник АмГУ. Вып.8. Благовещенск, 1999.

7.     Концепция организмического натурализма в теории традиционной      китайской медицины // Вестник АмГУ. Вып. 7.  Благовещенск, 1999.

8.     Даосизм в КНР: духовные традиции и современность. // Материалы международной научно-практической  конференции «История российско-китайских отношений».  Благовещенск, 1999. 

 



[1] Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М.: Наука, 1970; Васильев Л.С. Проблемы генезиса китайской мысли: формирование основ мировоззрения и менталитета. М.: Наука, 1989; Малявин В.В. Синкретические религии в Китае в ХХ в.: традиционное и посттрадиционное // Религии мира: история и современность. 1987. М., 1989; Малявин В.В. Китайская мудрость в постмодернистский век: возвращение традиции? // ПДВ. 1995. № 5; Померанцева Л.Е. Поздние даосы о природе, обществе и искусстве (Хуайнаньцзы). М.: Изд-во МГУ, 1979; Стулова Э.С. Даосская практика достижения бессмертия // Из истории традиционной китайской идеологии. М.: Наука, 1984;  Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного, трансперсональные состояния и психотехника. СПб.: Петербургское Востоковедение, 1997; Филонов С.В. Некоторые тенденции развития современного даосского монашества в КНР // Вестник АмГУ. Вып. 3. Благовещенск: Изд-во Амгу, 1998.

[2] Возникновение даосизма согласно этой концепции явилось следствием деградации и мистификации «чистой» философии Лао Цзы.

[3] Дао и даосизм в Китае. Под ред. Л.С. Васильева, Е.Б. Поршневой. М.: Наука, 1982.

[4] Торчинов Е.А. Даосизм: опыт историко-религиозного описания. СПб.: «Лань», 1998.

[5] Тертицкий К.М. Китайцы: Традиционные ценности в современном мире. М.: Изд-во МГУ, 1994.

[6] Советский энциклопедический словарь / Под ред. А. М. Прохорова. 4-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1986; Китайская Народная Республика в 1980 году: политика, экономика, идеология. М.: Наука, 1984; Кожин П.М. Государство и религиозные организации в Китае // ПДВ. 1986. № 4; 40 лет КНР. М.: Наука, 1989; Торчинов Е.А. Даосизм: опыт историко-религиозного описания. СПб.: Лань, 1998; Тертицкий К.М. Китайцы: Традиционные ценности в современном мире. М.: Изд-во МГУ, 1994.

[7] Китайская Народная Республика в 1980 году: Политика, экономика, идеология. М.: Наука, 1984; Кожин П.М. Государство и религиозные организации в Китае // ПДВ. 1986. № 4; 40 лет КНР. М.: Наука, 1989.

[8] Торчинов Е.А. Даосизм: поиск бессмертия и свободы // Реверс: филос.-религ. и лит. альманах. СПб., 1992; Торчинов Е.А. Понятие «бессмертный» в даосской традиции // ПДВ. 1993. № 5; Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М.: Наука, 1970; От магической силы к моральному императиву: категория дэ в китайской культуре. М.: Вост. литература, 1998.

[9] Торчинов Е.А. Этика и ритуал в религиозном даосизме // Этика и ритуал в традиционном Китае: М.: Наука, 1988.

[10] Торчинов Е.А. Даосизм: опыт историко-религиозного описания. СПб.: Лань, 1998.

[11] Ли Янчжэн. Дандай Чжунго даоцзяо (Даосизм в современном Китае). Пекин: Чжунго шэхуй кэсюе чубаньшэ, 1993.

[12] Чжунго даоцзяо ши (История даосизма в Китае) / Под ред. Жэнь Цзиюй. Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ, 1994.

[13] Чжунго даоцзяо ши (История даосизма в Китае). В 4 т. / Глав. ред. Цин Ситай. Чэнду: Сычуань жэньминь чубаньшэ, 1995.

[14] Ли Хунцзюнь, Лю Чжаовэй. Жу ши дао юй дунбэй цзяоюй ши (Конфуцианство, буддизм, даосизм и история просвещения Северо-Восточного Китая). Ляонин: Ляонин цзяоюй чубаньшэ, 1996.

[15] Ван Гуандэ, Ян Личжи. Уданшань даоцзяо шилюе (Краткая история даосизма гор Уданшань). Пекин: Хуавэнь чубаньшэ, 1993. 

[16] Ван Мин. Даоцзя хэ даоцзяо сысян яньцзю (Изучение философской и религиозной мысли даосизма). Чунцин: Чжунго шэхуй кэсюеюань чубаньшэ, 1984. 

[17] Ван Цзюньюй, Чжан Шуминь. «Чжуанцзы » юй сяньдай жэньшэн («Чжуанцзы» и современная жизнь). Чэнду: Сычуань жэньминь чубаньшэ, 1995.

[18] Гао Шоусянь. Чжунго цзунцзяо лису – чуаньтун чжунгожэнь дэ синьян ситун цзи ци шитай (Религиозные церемонии Китая – система традиционных верований китайцев и ее фактическое состояние). Тяньцзинь: Тяньцзинь жэньминь чубаньшэ, 1992.

[19] Минь Чжитин. Даоцзяо ифань (Даосские ритуалы). Пекин: Чжунго даоцзяо сюеюань, 1990.

[20] Юань Синьчан. Даоцзяо чжайцзяо люешу (Кратко о даосских службах) // ЧД. 1991. № 1.

[21] Фан Литянь. Цзунцзяо юй дандай чжунго шэхуй (Религия и современное китайское общество) // Сюешу юекань (Наука). Шанхай, 1990. № 1; Ян Тиншо. Лунь гайгэ кайфан синши ся дэ цзунцзяо вэньти (Религиозные проблемы в период реформ) // Сюешу луньтань (Научный собеседник). Гуанси, 1993. № 2.

[22] Го Чаохуа. Чжунго гэди чэнхуан мин син ши люекао (Краткое иследование чэнхуан различных мест Китая) // ЧД. 1997. № 3; Сяо Аньпин. Цзунцзяо юй цзинцзи дэ гуаньси вэньти (Проблемы взаимоотношений религии и экономики) // Цзунцзяо (Религия). Нанкин, 1990. № 2; Ван Чжицюань, Чэн Шиюй. Цзунцзяо синьян цзыю чжэньчжэн тисянь лэ жэньцюань (Свобода вероисповеданий – проявление прав человека) // ЧД. 1992. № 2.

[23]  Schipper K.M. The Taoist Body // History of Religions. V. 17, Chicago: Ch. Univ. Press, 1978. № 3-4;  Saso M.  The Teaching of Taoist Master Chuang. New Haven; L., 1978; Schipper K.M. Le Corps Taoiste. Corps physique-Corps Cosial. P.: Artheme Fayard, 1982; Sangren P.S.  History and Medical Power in a Chinese Сommunity. Stanford, 1987; Weller R.P. Unities and Diversities in Chinese Religion. Seattle, 1987.

[24] Ёсиока Ёситоё, Эйсэй э-но нэгай: Докё (Стремление к вечной жизни: Даосизм). Сэкай-но сюкё (Религии мира). Т.9. Киото, 1970; Кубо Норитода. Докё Оси. Сэкай сюкёси сосё (История даосизма. Собрание историй религий мира). Т.9. Киото, 1977; Фукунага Мицудзи. Докё сисоси кэнкю (Исследование истории даосской идеологии). Токио, 1987.

[25] Чжунго дэ цзунцзяо цзыю чжанкуан (Ситуация свободы вероисповедания в Китае). Пекин: Чжунхуа жэньминь гунхэго гоуюань синьвэнь баньгунши, 1997; Ли Янчжэн. Дандай чжунго даоцзяо (Даосизм в современном итае). Пекин: Чжунго шэхуй кэсюеюань чубаньшэ, 1993.

 

На данной странице размещен (цитирован) материал с сайта http://ihtik.lib.ru/ раздел Восточные учения, эзотерика, теософия, оккультизм, каббалистика и т.п.

Материал из вышеуказанного раздела размещен здесь в соответствии с положением: "Разрешается и приветствуется использование, развитие, переработка и распространение материалов портала любыми способами и в любых формах."

Спасибо

 

Если Вы являетесь владельцем прав на какое либо произведение размещенное на этом сайте и не желаете видеть его в данной электронной библиотеке, просим написать об этом на libadmin@rambler.ru

Перейти на главную страницу библиотеки

Адвайта Лайя Йога Занятия по Йоге

 

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz