Не опустошай сознание      и не представляй Пустоту      как отсутствие чего бы то ни было. (Ибо сказано в Пред-писании:     «Пусто место святым не бывает...») (Из «Заповедей Мастера У»)

       Итак, милостивые судари и сударыни, а начнем-ка мы внезапно и сразу...
       Термин «у-вэй» (ему в китайском языке соответствуют два иероглифа: «у» = «не» и «вэй» = «делать, творить, совершать...») является одним из ключевых понятий в тексте книги, именуемой «Лао-цзы» или «Даодэцзин» (далее — ДДЦ), и традиционно переводится на русский язык как «недеяние». Все, как говорится, просто, понятно и чего тут... Делай себе всё, «не-деяя», и ты достиг. И весь у-взй.
       Но!
       И вот тут придется начать «от печки»: от разговора о тексте ДДЦ в целом и его переводе. Итак, во-первых: ДДЦ, как и большинство сакральных/священных книг всех времен и народов, написан (или — записан) поэтом, поскольку представляет собой чередование ритмической прозы и просто стихов. Таким образом, он, строго говоря, не допускает перевода на другой язык «макаром» иным, кроме поэтического, поскольку иначе утрачивается волшебство образности (не сами образы — их-то как раз перевести можно, а волшебство созвучий, перекличек внутренних и концевых рифм, аллитераций, интонирований и прочих поэтических штук, подтверждающих неслучайность того или иного слова (а то и буквы, звука!) именно в этом месте текста, именно здесь, именно после этих вот слов и звуков (потому, к слову, «из Песни слова не выбросишь»)...
       Во-вторых: все известные на сегодня списки (т. е. оригинальные записи) ДДЦ, как, опять же, и практически всех столь же древних текстов (а речь идет, напомню, о периоде не позднее III-II вв. до н.э.), представляют собой так называемый «монолит», т. е. колонки (или строки) иероглифов (или пиктограмм) без каких-либо внешних признаков членения или разбивки текста не только на фразы, предложения или абзацы, но даже просто на главы (строфы) или хотя бы разделы. Все это — гораздо более позднего происхождения. Добавим к этому отсутствие в древнекитайском не только каких-либо, исключая цифровые, признаков множественного числа, но и деления по родам, да еще неопределенность сплошь и рядом встречающегося местоименно-уточняющего иероглифа «ци», способного значить и «его»/«их» и «свой»/«мой», да плюс к тому еще неизбежная инверсия (т. е. нарушение обычного порядка слов), характерная для всех поэтических текстов, да упомянем напоследок, что иероглиф как таковой — не слово, а, скорее, графический образ некоего, в большинстве случаев — многосмыслового (при том, что смыслы его могут быть взаимоисключающими) поля, зачастую не имеющий никаких, кроме топологических (по местоположению в предложении) признаков существительного, прилагательного или глагола, но допускающий, в принципе, и то, и другое, и третье...
       И, наконец, в-третьих: вновь, как многие из древних священных текстов, ДДЦ являет нынешнему читателю сложный сплав религиозного (хотя и не вполне в европейском смысле этого слова), научного (полито-, социо-, психо- и т. д. -логического) и афористико-поэтического (это когда текст очень просто «распускается» на цитаты, проигрывая в целостности, но выигрывая в популярности :) подходов к изложению Законов, Норм, Онтологии и Структуры Мироздания.
       Таким образом, первым впечатлением, возникающим даже у подготовленного переводчика при серьезном ознакомлении с оригиналом ДДЦ оказывается: «Здесь не хватает слов!», а впечатлением последним — «Нет, перевести это невозможно...» И то, и другое — правда, как и третье: такое можно переводить как угодно: в зависимости от цели, погоды, настроения, аппетита, хотения, первой утренней ноги и проч.
       И действительно, текст ДДЦ — помимо всего сказанного выше, еще и в силу своей обидной краткости (порядка 5300 иероглифов; для сравнения: примерко столько же слов — в библейском «Откровении св. Иоанна Богослова» или «Апокалипсисе») — относится к категории так называемых «мягких» текстов, то есть лексически не просто допускающих неисчислимую множественность правильных переводов, но и попросту исключающих единственный истинный или абсолютный перевод (при этом, разумеется, всегда можно выбрать перевод более высокого уровня).
       Одним словом, задачка вроде: «Что сказал нам, пролетая, этот жаворонок?»
       На чем пока и остановимся, поскольку всё это, имея отношение к ДДЦ, к у-вэю, увы, отношения не имеет...
       Ибо сказано в Пред-писании: «У-вэй у-вэю рознь» (Из «Заповедей Мастера У»).
На чем и раскланиваюсь.

       ПИСЬМО ОБ У-ВЭЕ — 2

Не стой на своем. (Ибо сказано в Пред-писании:        «Стоять на своем лучше сидя») (Из «Заповедей Мастера У»)

       Итак, милостивые судари и сударыни, спустя время и рукава, продолжим.
       Остановились мы, да позволено будет напомнить, на том, что птичий, к примеру, посвист непереводим уже хотя бы в силу его огорчительной краткости, а у-вэй у-вэю — рознь.
       Так вот, чуть еще об у-вэе. Памятуя, что по-китайски «у« = «не«, а «вэй« = «дело, деяние, делать (деять)...», признаем, что «не-деяние« для у-вэя — перевод «лобовой» или буквальный, и, переводя, если не возражаете, чуть более вольно или литературно, получим... «без-делие»! И тогда первые же строки ДДЦ-«Даодэдцзина», где упоминается у-вэй наш неясный, будут выглядеть так:
«Вот отчего постигший
дела свершает — безделием,
а наставляет — безмолвием...»
а еще строки через три он же:
«...достигает в делах совершенства, но постов — не занимает».
      Кто знает, милостивые судари и сударыни, но когда читаешь такое, чувствуешь, что — с одной стороны — на все сто согласен (уж больно красиво и просто сказано), а с другой — как же это на «физике» воплощать-то? Напрочь неясно, мне лично...
       Не знаю, как ваши, а все мои опыт, навык и умение вопиют: ДЕЛО НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ, НЕ ДЕЛАЯ!
       Или ты встаешь и делаешь что-то (идешь, движешься, трудишься, пашешь, вкалываешь, калымишь, халтуришь, горбатишься... (ненужное зачеркнуть), или тебя просто как бы нету, и тогда уж ничего не поделаешь и — ничего не делается.
       Воля, как говорится, ваша, но «на физике» всё происшедшее либо происходящее «снять» или угомонить можно только физическим. И хотя тут тоже, как водится, не без исключений, но если ты не вынес, раrdon, мусор, то его кто-то должен вынести за (или вместо) тебя, а иначе, millе раrdons, будет... гм, запах.
       Хоть медитируй — хоть левитируй, хоть очищай — хоть не очищай подсознание, сознание и сверхсознание, но пока не встанешь и не очистишь ведро с мусором — будет запах. А вот как опорожнить мусорное ведро «без-делием» — увольте, не знаю...
       Но вернемся к ДДЦ.
       Китайский действительно похож на птичий щебет:
дао кэ дао
фэй чан дао
мин кэ мин
фэй чан мин
у мин тянь
ди чжи ши
ю мин вань
у чжи му...
Так выглядят в транскрипции на русский (и это еще без ударений, которых в китайском языке аж четыре вида!) первые строки ДДЦ. Но куда удивительней звучат они в переводе:
Дао избранный — Дао не постоянный.
Имя данное — имя непостоянное.
Небытие именую Неба-Земли Лоном.
Бытие — Матерью всего сущего...   [I]
Для нас тут любопытней всего, конечно, про «имя». Ну, в самом деле: мы, понимаешь, время нашли, книжку (ДДЦ) купили, раскрыли ее, читать изготовились, чтобы — что? Чтобы понимать! Мы знаем слова, знакомы с правилами переноса и знаками препинания... Мы готовы честно и упорно разбираться и разобраться со всеми этими Дао, Дэ, Ци, Инь, Ян, Именами, Фамилиями Их и Отчествами... А автор нам с первых строк заявляет: «Говорить буду понарошку и невзаправду. Скажу «Дао» — имею в виду не Дао, или уж точно не то, что вы при этом подумаете. И вообще: всё, что вы думаете, — не про Дао. Потому имя здесь одно, а там — другое, или третье-четвертое, пока не пятое... И так не только с Дао, а со всем, что скажется...»
       И пойди его пойми, о чем где речь...
       Однако здесь, в этих самых строчках, наш автор (в отличии от большинства прочих, «не-наших») сразу и прямо задает одно из важнейших правил своей игры: не цепляться за слова (а точнее — за смыслы), ибо речь пойдет о не-различимо-невообразимо-непредставимом:
Верх Его — не сияет.
Низ Его — не зияет.
Нескончаемый Неименуемый
Шнур Плетения, возвращающего
к Постоянному Не-имению.
Такова Форма Бесформенная,
Облеченное Не-имение.
Таково Смутно-Неясное... [XIV]
       Всё через «не-» и «бес-», через отрицание и отсутствие. А дальше — еще пуще:
Я не ведаю Его имени.
Означаю же знаком Дао.
Коли вынужден дать и имя —
называю Его Великим,
а Великого — Ускользающим,
Ускользающего — Удаляющимся,
Удаляющегося — Превращающимся... [ХХV]
И всё в таком духе, концов не найдешь...
А вы говорите — «у-вэй».
К слову о словах: если «у» (по-китайски) = «не»,  а китайское же «вэй» = «делание/деяние», то английское «way» = «путь»; хотя тут, конечно, можно и сам «wау» как «у-уэй» прочесть, и тогда...)
Но об этом — в другой раз.
На чем и раскланиваюсь.

Обувь снимая,        смекай об у-вэе...        (Ибо сказано в Пред-писании: «Как никто, обувь снявший        подобен обуви не имеющему».) (Из «Заповедей Мастера У»)

      Должен вас, день добрый, обрадовать, милостивые судари и сударыни: то же, наверняка, касается и обувь о- (или — на-? вопрос на засыпку) -девшего. То бишь — всех без исключения. Так что будьте любезны. Но мы не об этом, поскольку — ни о чем. Хотя — об у-вэе* же, конечно, который, как вслух напоследок сказалось аж месяц тому, можно прочесть и лукаво.
     Ну, скажем, так: у-way, где «у» (с кит.) = «не», а way (с англ.) = «путь». И такое прочтение тоже имеет смысл, если вспомнить, что Дао [главное действующее (а точнее — бездействующее: у-вэй же) лицо (облика при этом не имеющее) древнекитайского трактата-поэмы Даодэцзин (ДДЦ)], большинство привычно переводит как «Путь» (это уж не говоря о До-Академическом (прости Господи) Образовании, что в свою очередь зачем-то переводится тем же ДАО, хотя уже с русского на... какой? и что, безусловно, тоже верно, хотя и не сказать: почему).
____________________________________
   * У-вэй (кит.) = «не-деяние» (русск.), как мы пока договорились.

    Вы следите за моей мыслью?
    Так о чем это мы?..
    Ах, да: Путь ли Дао... Путь! А вот обратное — не верно. Т.е. Путь = Дао, но Дао не = Путь. Такая вот хитрая алгебра: кособокое равенство, тождеством не являющееся.
    А для уточнения — опять окунемся в первоисточник (ДДЦ), где сказано:
Верх Его — не сияет.
Низ Его — не зияет...  [XIV]
    а еще:
Встречно следуя —
лик не вычленишь.
Вслед ступая —
спины не выявишь...  [XIV]     
    
    и, наконец:
Оберегающий Это —
дополнять не желает.
А поскольку не полнит —
скрывает прежде достигнутое...  [XV]
    
    Вот так вот: сказано, вроде, по-русски, а поди въехай.
    Хотя и тут всё правильно. (Всё вообще всегда правильно, особенно что касается погоды*... Нет?) Ведь в последних четырех строчках, если прищуриться (для китайцев это, если заметили, естественное состояние), так аж целый Закон припорошен: так называемый КЗБД или Ключевой Закон Белого Действия. И ежели кто (белый) его от пыли даосской для себя сейчас тут избавил, тому дальше и читать незачем (и ближе — тоже), поелику вообще всё написанное есть крутого сего КЗБД нарушение, и оттого риск изрядный выйдет.
_________________________
  * И пусть мне кто-нибудь тут докажет, что у природы «есть хорошей погоды»: ведь нет плохого — нет и хорошего. Или, как сказано в том же ДДЦ: «Прознали все / о благостности благого — /явилось и не-благое» [II].

    А вот «черным» [«серым», а также некогда «сизым», «каурым», «муругим», «пестрядинным» и «белым в яблоках»... (недостающее — вписать)] и тут раздолье: читай, знай, себе, держа карман шире, и — идем дальше. Да, так я вас убедил, что Дао — не Путь? Нет? Ну и прекрасно. Нелепо было бы и стремиться... А от Дао и так и так не убудет, ибо:    
Дао — пуст,
но, применяя Его, — не прибавишь... [IV]
    
    хотя, с другой стороны:    
Пользуясь — не израсходуешь... [XXXV]

    Да вы щурьтесь-то, щурьтесь! А то я один тут такой получаюсь — как тот дальнозоркий, что, очки  дома забыв, сказывал, за плугом идя и пытаясь читать газетку на вытянутых до упора руках:
«НЕ ЗРЕНИЕ ПЛОХОЕ: РУКИ КОРОТКИЕ!».
О чем есть и в ДДЦ (в ДДЦ вообще обо всём есть):    
Вглядываюсь — не узрю.
Именую же: «Заурядное».
Вслушиваюсь — не внемлю.
Именую же: «Умолкнувшее».
Схватываю — не нащупываю.
Именую же: «Неосязаемое»...  [XIV]
   
    В чем мы все (все, кто хочет, кто в чем может) тут же и убеждаемся.
    Ну в самом деле, попробуй возрази тому, что:
«Встретив Будду — убей Будду.
Встретив у-вэя — лучше не связывайся...
(Ибо сказано в Пред-писании:
«Откуда ты знаешь, как он выглядит?»)
[Из «Заповедей Мастера У»]
А если и знаешь — не докучай, дай отдохнуть и  у-вэю. Иди себе с Богом, а будешь хорошо идти — Бог тебе автомобиль даст. А автомобиль у нас, везде, где СССР перестал быть СНГ, — тот еще тест. Что-то вроде йоги: образ жизни. «Не средство, а роскошь передвижения». (Если я ничего не перепутал, поскольку у меня-то автомобиля нет...) Но не будем о горьком. Тем паче, что и по поводу странствий в ДДЦ, конечно же, тоже есть. Вот, к примеру:
Не выходя за порог —
познаешь Поднебесную.
Не вглядываясь в окно —
постигаешь Небесного Дао.
А чем дальше выходишь —
тем меньше ведаешь...  [XLVII]
    И вообще:
Начало пути в тысячу ли —
пядь под ступнею...  [XLIV]
Что, как я понимаю, означает: еще не сделав ни шагу, ты уже на Пути. А вот что касается транспорта, то тут текст наш строг и неумолим, рекомендуя правителю идеального малого государства создать у себя там такие условия, дабы его подданые:
... даже имея джонки,
повозки и паланкины,
пусть нужды не имеют
плыть куда или ехать...  [LXXX]
    
    А вы говорите «автомобиль»...
    Но пора и прерваться.
    Я тут не слишком по-белому всё? Вы  уж всё-таки щурьтесь-то, а то дальше будет еще чернее, если не возражаете: черным, так сказать, по белому. Хотя это когда  еще!..  Месяц всего.
Ну, не скучайте. С почтением к вам